Критический анализ пустоты

Это не научная работа. Этот текст — исследование феномена сознания сквозь личный опыт психиатрической больницы и разбит на пять частей. Первая часть опирается на философию и нейробиологию больше в сухом остатке, тогда как вторая является глубоко личной. Третья же часть — это попытка осмыслить и художественно описать 'изначальное состояние'. Четвёртая и пятая — структурированные, неизбежные знания как вывод из третьей части.

Сегодня я публикую первую часть. Если зайдёт — продолжу публиковать по частям.

Внимание!
Текст содержит информацию о наркотических средствах или психотропных веществах, употребление которых опасно для здоровья. Их незаконный оборот влечёт уголовную ответственность.

Критический анализ пустоты. Часть 1 Механизм сознания

Я есть Бог, который создал вселенную. Я есть Бог, который создал свет и тьму. Я есть Бог, который создал всё. Это слова, сказанные всерьёз, принадлежат одержимому, параноидному шизофренику в момент острого психотического эпизода. Может ли это утверждение быть мыслью человека, находящегося в здравом уме и твёрдой памяти? Определённо да, и это абсолютно логично. Но здесь необходимо сказать откровенно, что данное умозаключение невозможно без использования логики, выходящей за рамки собственного опыта, при использовании которой мы попадаем в классическую ловушку разума. Как определил Иммануил Кант: 'Разум имеет врождённое стремление к безусловному (Идеям), но применяет правила логики опыта (категории рассудка) к тому, что опытом не дано, создавая ложные суждения'. Трансцендентальную диалектику (т. е. диалектику, выходящую за рамки собственного опыта) Кант называет 'логикой иллюзий', потому что она изучает не истину, а то, как мы обманываемся, пытаясь мыслить основные трансцендентальные идеи о душе, о мире в целом, о Боге. Применение разума к космологическим идеям порождает неразрешимые противоречия — абсолютное согласие с уважаемым философом. Необходимо отметить лишь одно: данное умозаключение: 'Я есть Бог', в контексте нижеизложенного текста, является интерпретацией субъективного переживания, одновременно выходящего за рамки собственного опыта, о чём будет поведано во второй части всего размышления. Давайте обозначим ответ на вопрос: 'Может ли это утверждение быть мыслью человека, находящегося в здравом уме и твёрдой памяти?' как неизвестный параметр общей композиции, который необходимо определить в процессе дальнейшего аналитического поиска посредством ответов на второстепенные вопросы в качестве выяснения составных элементов основного параметра. И даже если в конечном итоге определяющее суждение будет являться полным заблуждением, то, по выражению самого Иммануила Канта: 'ошибочное суждение тем не менее может служить условием познания истины'.

Чтобы рассмотреть сознание человека как механизм, сначала необходимо определить, что такое сознание. Но прежде проясним для себя, чем между собой отличаются такие фундаментальные определения, как: сознание, душа, дух, психика, разум, ум, рассудок? Значение этих слов происходит из разных областей знаний и сильно зависит от контекста. Под одним и тем же понятием можно подразумевать все данные определения, также как и под абсолютно разными понятиями, поэтому в своих рассуждениях мы будем отмечать, что конкретно имеется в виду под определением. Также обозначим, что некоторые существующие определения не до конца объясняют смысл своих понятий, поэтому в таких ситуациях мы будем стараться полностью объяснить их смысл и при необходимости заново формулировать рассматриваемое определение. Например, не совсем понятно из существующего определения, что такое 'психика'? Изначально, в переводе с греческого, 'психика' означает 'душа', а современная психология даёт только физиологическое определение данному понятию, такое как: 'способность мозга получать информацию об окружающей действительности'… Мы сейчас не утверждаем, существует душа или нет в контексте общепринятого понятия, но два этих определения дают совершенно разный смысл, поэтому основной смысл остаётся не до конца ясным.

У человека есть чувства и разум (рассудок, ум). То, что мы чувствуем, и то, чем мы думаем. Здоровый физически человек может испытывать различные чувства. Органы восприятия называются органами чувств. Мы можем почувствовать запах, вкус или почувствовать своей кожей, например, прикосновение или физическую боль, которая выступает в качестве важного защитного механизма организма. Мы можем почувствовать физическое состояние своего организма, например усталость. Почувствовать проявление сложных инстинктов через эмоциональные реакции, например страх или гнев. Мы можем переживать глубокие чувства, например любовь или чувство вины. Чем глубокие чувства отличаются от инстинктов? Если чувства внутри, то внутри это где? Чем эмоции отличаются от чувства? Из общего определения понятий о чувстве и эмоции: эмоции — это кратковременные интенсивные реакции на конкретные события, а чувства — это более глубокие и долговременные переживания. Если не учитывать из данного определения продолжительность этих двух явлений (чувство и эмоция), то, по сути, в таком контексте эти определения — синонимы, где само переживание чувства также является своего рода реакцией. Но давайте определим основную разницу. Существуют устойчивые понятия, такие как: 'эмоциональная реакция' и 'подавленные эмоции', например. Любые переживания человека можно назвать чувствами. Эмоция — это обязательная, проявленная во внешнем мире человека реакция на чувство, как нечто экспрессивное в любой степени по интенсивности и продолжительности. Эмоция — это только реакция во внешнем мире человека, самовыражение переживаемого чувства, которое сопровождается максимальным по интенсивности переживанием этого чувства посредством выражения самих эмоций. Эмоциональная реакция усиливает переживаемое чувство, но без проявления эмоций чувство может переживаться также максимально глубоко. Под чувством можно понимать реакцию в виде переживания во внутреннем мире человека на любое происходящее событие или явление. Если чувство неизбежно, то эмоция не обязательна, в этом смысле оба этих феномена можно рассмотреть по отдельности. Однако нужно отметить существование непроизвольных эмоциональных реакций внутри тела, таких как, например, учащение сердцебиения, повышение давления и т. п., которые могут быть также не проявлены внешними эмоциями, поэтому физическое тело человека можно рассмотреть как границу между внутренним и внешним миром.

Часто бывает так, что привычные эмоциональные реакции выражаются автоматически, естественно, без предварительных обдумываний. Но если у человека подавлены эмоции, например из-за чрезмерной строгости родителей или любой формы насилия в детстве, то что происходит со способностью переживать чувства? Подавленность эмоций не может отменить способность испытывать чувства. Отсутствие реакции на раздражитель не отменяет действия раздражителя при существовании раздражителя как явления. Если я сделаю вид, что не заметил, как мне наступили на ногу, это не отменит неловкую ситуацию, если я схвачусь за горячую ручку сковороды и испытаю чувство боли, то мои эмоции могут меня опередить. При чувстве ужаса и страха, но при особом устремлении, натренированности ума я могу не проявлять никаких эмоций в случае необходимости, например чтобы не поддаться панике, или при чувстве гнева, чтобы не травмировать ребёнка. Также при особой натренированности человек способен контролировать непроизвольные эмоциональные реакции внутри тела, проявлять хладнокровие, как, например, хирурги, сапёры и т. д. Переживания глубокого, сложного и продолжительного чувства, например любви, могут сопровождаться многочисленным каскадом различных эмоций. Уметь проявлять свои эмоции, также как и контролировать их, — это безусловно важно для социального взаимодействия.
А если рассмотреть физически не здорового человека? У него не работает один из органов чувств, например зрение. Можно представить, как человек испытывает страдания, чувство неполноценности и другие глубокие чувства, вызванные последствиями отсутствия возможности использовать все органы чувств. В этом случае человек испытывает чувства в процессе осознания своим умом положения вещей, а также испытывает физиологическое чувство самого отсутствия восприятия. А если у человека психическое расстройство? Вероятно, он будет переживать на себе чувства изменённого психического восприятия. Например, параноидный шизофреник, в силу своего психического расстройства, может быть эмоционально холоден и равнодушен. В этом случае эмоции изначально, вероятно, сильно подавлены ещё до проявления болезни, кроме того шизофреник в период осложнения психического состояния, видимо, испытывает очень сложные, поглощающие чувства, при которых весь фокус внимания остаётся внутри переживания данных чувств, и при этом внешне он продолжает быть безразличным к происходящему. Сверхинтенсивность и длительность этих сложных чувств могут приводить к глубокому эмоциональному выгоранию в условиях происходящего психического расстройства. В определённых случаях шизофрении это обратимый процесс за счёт медикаментозного купирования психотического эпизода и восстановления полноценного мышления за счёт нейропластичности самого мозга, потому что происхождение данной болезни основано не на результате грубого, структурного повреждения головного мозга, например как при физической травме, а является результатом изменения его нейрохимических реакций. Хотя и отмечаются некоторые изначальные, структурные отклонения, которые становятся наиболее заметными после проявления болезни, но не влияющие на полноценную деятельность мозга до проявления болезни. Необходимо отметить, что, несмотря на существование этих изначальных, структурных отклонений, они не дают возможности заранее определить данное заболевание. При восстановлении нейрохимических реакций 'сложные' чувства могут утихнуть, вернётся возможность испытывать и выражать чувства в стандартном режиме.
С какими чувствами можно сравнить сложные чувства шизофреника? Отчасти, некоторые моменты болезни можно сравнить с чувствами человека, употребившего LSD, с предрасположенностью к переживанию 'бэд-трип' состояния, т. е. глубокого психоделического, травмирующего чувства при потере контроля над реальностью, проходящего в состоянии сильной тревоги и паники. Можно сказать, что человек, испытывающий психоделический 'бэд-трип' от воздействия LSD, будет находиться в состоянии агонии, а шизофреник, на стадии безразличия к внешнему миру, — в состоянии постагонии. Нейрохирургическая операция, проводившаяся для лечения психических расстройств, в том числе параноидной шизофрении, в середине XX века, называлась лейкотомия (лоботомия) и заключалась в рассечении нервных волокон в лобных долях головного мозга, что приводило к серьёзным изменениям личности. Помимо снижения интеллекта происходило эмоциональное уплощение, в данном случае основанное на структурных повреждениях мозга (синдром лобной доли). Пациенты становились инвалидами в мире чувств, они могли улыбаться или плакать, но эти реакции были поверхностными, чувства становились скудными и плоскими. Нарушалась способность испытывать глубокие чувства, в результате чего пропадала мотивация и интерес к жизни. Сохранялись базовые примитивные реакции — испуг от громкого звука, раздражение от физического дискомфорта, удовольствие от еды или секса, потому что другие центры нервной системы оставались нетронутыми. Человек в таком изменённом состоянии мог испытывать только неглубокие чувства боли, страха, удовольствия, чувство абулии (отсутствия воли) и т. п. Но кроме того, в условиях снижения интеллекта и психического расстройства после такого хирургического вмешательства человек погружался в апатию, но не как в глубокую печаль, а как в эмоциональную пустоту из-за повреждения самой физиологической системы. И вместе с тем наблюдается то, что при снижении интеллекта не исчезает полностью остаточно уцелевшая рефлексия и память. Можно сказать, что смутное осознание утраты способности испытывать глубокие чувства и отсутствие возможности пережить и исправить данное состояние порождают чувство апатии, но не просто как чувство животного спокойствия, а как глубокое чувство страдания при отсутствии самой физиологической возможности испытывать глубокие чувства. Такая парадоксальность основана на неполноте разрушения личности, на сохранении искалеченной, остаточной способности самоосознания и памяти.

А что с физически здоровым человеком, переживающим чувство равнодушия или экзистенциальной пустоты? Эти переживания являются чувствами, но не их отсутствием. А если представить человека без сознания, который ничего не чувствует в данный момент? Если организм (мозг) остаётся жив, невозможно сказать, что человек абсолютно ничего не переживает; безусловно, его внимание исчезнет и появится без самого ожидания, чтобы прийти в чувства, но можно сказать, что человек переживает состояние своего ума, находящегося без сознания. Человек может испытывать различные чувства посредством использования своего ума в процессе познания окружающего мира и самопознания: от простых физических чувств и инстинктов до сложных глубоких чувств. Чувственность — это способность переживать, испытывать, ощущать различные чувства. Различные чувства — это любые чувства по природе своего происхождения. Можно сказать, что человеческое сознание как механизм состоит из двух феноменов — это чувственность и ум, при использовании которого мы осуществляем чувственность. Что значит «любые чувства»? Чем ограничена чувственность — возможностью восприятия мозга и нервной системы?

Прежде чем завершить рассуждения о чувствах, давайте ответим на вопрос: что такое ум (разум, рассудок)? Это то же самое, что мозг? Чтобы ответить на вопрос 'что такое ум', рассмотрим две различные человеческие точки зрения на собственную смерть. Первая точка зрения предполагает, что материя первична. Мозг является источником сознания, которое отражает физиологические процессы, но не влияет на них, т. е. сознание — это эпифеномен. Человеческая личность сформирована полностью мозгом, мозг — это сложное устройство, и при этом является материей. Любая материя имеет начало и конец своего существования — определим данную точку зрения как 'концепцию материалистического взгляда'. Вторая точка зрения предполагает, что первично сознание (душа), материя вторична. Мозг не является источником сознания (души). Человеческая личность сформирована не только мозгом, но и сознанием (душой). Мозг — это сложное устройство, и при этом является материей (имеет начало и конец своего существования). Сознание (душа) влияет на физиологические процессы, не обладает какой-либо формой материи и не имеет начала и конца своего существования — определим эту точку зрения как 'концепцию нематериалистического взгляда'.

Рассмотрим дальнейшие рассуждения на этот вопрос одновременно в двух заданных концепциях, подразумевая под этим лишь то, что во многих основополагающих аспектах они не обязательно являются взаимоисключающими понятиями и обе эти концепции могут существовать одновременно. Сложно отрицать, что мозг формирует нашу личность. Нейронные связи, серое вещество, память, генетика, инстинкты, гормоны, органы чувств и т. д. Сложно не согласиться, что со смертью мозга умирает всё, что формируется посредством мозга. Значит, исчезает и личность? Допустим, мозг — это не всё, что формирует наш ум, и существует некое сознание (душа), обладающее нематериальной формой, но тогда как душа думает после смерти мозга?
Давайте для начала определим, что в этом случае мы будем называть психикой, которую упоминали в вышеперечисленных примерах с психическими расстройствами. Если мозг — это не всё, что формирует наш ум, тогда под психикой можно понимать способность сознания (души) в физическом мире получать информацию об окружающей действительности посредством мозга (в том числе спинного мозга и ЦНС). По сути, это связь сознания (души), обладающего нематериальной формой, и мозга, обладающего материальной формой существования. Любое нарушение структуры материи мозга (в том числе нарушение процессов) приводит к нарушению такой связи и неправильной работе сознания (души); если выражаться корректнее, — к неправильной работе ума как составной части механизма сознания, потому что чувственность нашего сознания обладает чистой способностью переживать любую, в том числе искажённую, неправильную работу ума при нарушении материальной, структурной связи, т. е. психики.

'Я не верю в реинкарнацию' — так сказал мне однажды мой друг. Из общих поверхностных понятий реинкарнация — это переселение некой вечной души после смерти из одного тела в другое. Меня всегда озадачивало в этом определении два момента. Во-первых, под душой здесь можно подразумевать личность, собственное эго, которое после смерти как бы переселяется в новое тело, в новую, чистую физическую память. Во-вторых, под процессом переселения души здесь можно подразумевать некое отделение души от тела. Давайте вначале подробнее рассмотрим второй момент. Обычно визуальное представление себя после смерти происходит с полным отождествлением своей личности при жизни, т. е. с такими же нарративами, парадигмами, паттернами поведения, с теми же страхами и болью, с размышлениями на своём родном языке. Проблема в том, что представить себя отдельно от мозга можно попытаться лишь посредством самого мозга, и мы часто получаем представление себя после смерти как отделившуюся от тела душу.

Немного посмотрим на формирование культурного представления об отделившейся душе от тела. Изначально слово ‘душа’ в славянском языке, как и во многих других, в том числе в древнегреческом, произошло от слова ‘дыхание’. В славянских языках ‘душа’ и ‘дух’ напрямую родственны слову ‘дышать’. Считалось, что человек при своей смерти с последним выдохом покидает тело в виде невидимой энергии, подобной воздуху, — ‘испустить дух’. Платон рассматривал душу в качестве бессмертной и нематериальной сущности, которая временно заключена в теле (тело — гробница души). Он считал, что душа существовала в мире идей до рождения и вернётся туда после смерти. У Аристотеля подход был более биологическим. В трактате ‘О душе’ он определил её как способность организации живого тела. Для него душа и тело неразрывны, как способность видеть неразрывна с глазом.

Осознанные сновидения, онейронавтика, выход в астрал (отделение тонкого тела/души от грубого физического тела), практики внетелесных переживаний (ВТП), эффект Ганцфельда, практики из системы 'Шести йог Наропы' (йога сновидений, йога иллюзорного тела), шаманизм (путешествие в другие миры для общения с духами), околосмертные переживания — всё это реальные практики, которые формируют в культурном коде представление о душе. Современные техники для осознанных сновидений основаны на научных исследованиях мозга, и хотя они не относятся к древним традициям, часто в них переосмыслены те же принципы. Мозг — это сложное устройство, но его можно легко обмануть, потому что для него не существует никакой разницы между реально происходящим событием и иллюзией, им переживаемой.

Например, осознанное внетелесное переживание достигается через фокусировку на пространстве комнаты и через раскачивание умственного тела при сохранении собственного физического тела в обездвиженном состоянии. Обычно опыт внетелесного переживания начинается в комнате, в которой происходит отделение 'тонкого' тела от грубого физического тела во время этой практики, но при натренированности ума к этому состоянию можно прийти и из осознанного сюжетного сна. Здесь необходимо отметить, что при данном переживании комната может выглядеть иначе, спящего тела может не оказаться в постели и т. п. Можно сказать, что мозг формирует некую иллюзию как проекцию реальности, действительно переживая это на тонком уровне восприятия. Любое реалистичное присутствие и взаимодействие с другими субъектами, как при внетелесном переживании, в осознанном сновидении, так и в обычном сне, можно назвать построенными иллюзиями мозга, которые для него самого являются неотличимым переживаемым опытом от опыта, переживаемого в реальности при бодрствующем, ясном состоянии ума.

Также происходит при околосмертном переживании, при общении с духами в шаманизме, при употреблении любых наркотических психоделиков и галлюциногенов (диметилтриптамина (DMT), LSD, айваски и т. п.), видения при переживании сонного паралича, осознанные практики со зрением, основанные на автокинетических эффектах, при сенсорной депривации и расфокусировке зрения (аутоскопические феномены, 'астральные существа'), 'гипнагогические образы', состояние гипноза, а также галлюцинации и псевдогаллюцинации при шизофрении и других психических расстройствах. Можно предположить, что не существует одновременного, общего сновидения для двух разных личностей, иначе существовала бы практика совместного осознанного сновидения и внетелесного опыта, если бы это было возможно. Одновременная практика возможна, но каждый из практикующих увидит свою проекцию реальности. Любой сон, с точки зрения нейробиологии, — это образы, которые являются субъективными, реальными феноменами.

В этом рассуждении о сновидениях, как о формировании представления об отделившейся душе от тела, необходимо отметить ещё один важный когнитивный феномен, такой как интуиция: её интерпретация выходит за рамки нейробиологии, поэтому мы рассмотрим этот феномен только как параметр восприятия. Существует факт того, что при сильно развитой интуиции во время сновидений, осознанных сновидений, внетелесных практик и т. п. осуществляется способность формировать с высокой точностью мысленный образ любого человека, в том числе умершего, совпадающий с его реальным образом, поведением, мышлением и т. д., но совпадающий не абсолютно, т. к. данное взаимодействие не является прямым общением с человеком и какой-либо прямой связью с ним. Представление души, отделившейся от тела после смерти, совпадает с переживанием внетелесного опыта, но в этом случае мозг создаёт проекцию реальности. Если мозг физически умер, как душа может отделиться от тела? Тогда получается, душа — это тоже материальный объект, если, отделившись, она находится, пусть и временно, в физическом мире, в виде некой невидимой энергии.

Если смотреть буквально, любая энергия (материя) имеет начало и конец своего существования, но если сказать точнее, согласно первому закону термодинамики, — энергия не возникает из ниоткуда и не исчезает в никуда, она лишь переходит из одной формы в другую. В изолированной системе, под которой можно рассматривать вселенную, общая сумма всех видов энергии остаётся постоянной. Т. е. с точки зрения материалистической концепции мозг является источником сознания (души), поэтому после смерти мозга сама материя мозга (его атомы) не исчезнет во вселенной, но исчезнет сознание (душа), не обладающая материей. С точки зрения нематериалистической концепции душа не обладает материей, но материя не является её источником существования. Т. е. душа после смерти мозга, освободившись от структурной связи с материей (психикой), может отправиться только в одно место — обратно внутрь самой себя, т. е. в никуда, в нематериальный образ существования.

Проясняя первый, озадачивающий момент, можно сказать, что со смертью мозга умирает всё, что формируется посредством мозга, т. е. исчезает личность, с которой мы привыкли себя отождествлять. При данном положении вещей, учитывая оба этих момента о реинкарнации, я полностью соглашусь со своим другом. Сложно вообразить абстрактную картину без пространственного и без временного состояния, но, получается, что сознание (душа) никуда физически не перемещается при рождении или смерти, всегда оставаясь в одном и том же положении вне пространства и времени. Предположим, что сознание (душа) после смерти 'сворачивается' обратно внутрь самого себя, оно находится нигде и никогда, там же, где оно находится и при жизни, образуя психическую связь с мозгом как со своей временной материальной формой. Наша чувственность всегда находится там же, где сознание, являясь его составной частью наравне с умом. Допустим, мозг — это не всё, что предопределяет наш ум, и что он является временной физической формой сознания. Можно сказать, что наше сознание, обладая восприятием посредством головного мозга в физическом мире, получает опыт об окружающей действительности и о себе самом.

В рамках нематериалистической концепции определим, что ум любого живого существа, как составляющая часть сознания, претерпевает эволюцию (приобретает усложнение) по мере получения собственного опыта. Эволюция разума любого живого существа представляет из себя некое возрастание уровня разума, от уровня самого простого одноклеточного организма с момента своего первого появления во вселенной до уровня человеческого организма и, вероятно, до уровня более высокого, чем человеческий, уровня божественного разума. Что есть божественный разум? Под организмом мы будем понимать любое живое существо, подчиняющееся основным законам для всех живых существ во вселенной, таким как: выживание (питание, дыхание и т. п.) и размножение. Условно и упрощённо шкала возрастания уровня развития разума будет выглядеть так: бактерии/растения (в том числе грибы) — беспозвоночные (в том числе насекомые) — рыбы/рептилии — птицы/млекопитающие животные — первобытный человек — современный человек и сверхчеловек.

Если сознание (душа) утрачивает со смертью временную физическую форму, тогда для осуществления эволюции ума его субъективный опыт познания должен сохраняться внутри памяти сознания (души) при переживании некой бесчисленной цепочки перерождений. Сознание (душа), являясь каждый раз следующей физической формой, должно соответствовать собственному уровню развития разума (ума). Что такое уровень развития ума? По-прежнему необходимо ответить на вопрос: 'что такое ум?', для этого нужно определить, что может формировать ум в физическом мире. Если сознание (душа) получает опыт об окружающей действительности и претерпевает эволюцию своего разума, сохраняя внутри себя память (некая метафизическая память сознания) обо всём пережитом субъективном опыте ума, в том числе обо всех пережитых чувствах, тогда можно предположить, что ум формируется при помощи двух вещей: во-первых, при помощи нашего физического мозга (организма), во-вторых, при помощи индивидуальности ума, под которой в свою очередь мы можем понимать весь субъективный пережитый опыт ума, а также уникальную реакцию ума на происходящее с ним в процессе получения опыта посредством проявления свободы воли и уникальную точку зрения на всё происходящее в целом. Свобода воли разума (ума) осуществляется в рамках законов физического мира. Индивидуальность ума — это то, что метафизически предопределяет нашу личность, а мозг — это то, что предопределяет её физиологически. Уровень развития ума зависит от пережитого опыта. Сознание любого живого существа — это не только чувственность и ум, но ещё и память обо всём пережитом субъективном опыте. Важно отметить, что по своей сути в современной психологии ‘психика’ и ‘ум’ являются синонимами. Однако в научном контексте психика определяется исключительно через работу мозга; кроме того, под этим понятием могут подразумеваться как сам ум, так и его свойства, состояния и процессы восприятия — в совокупности или по отдельности. Поэтому мы будем различать ‘ум’ и его качества, а определение ‘психики’ будем понимать в том значении, которое было сформулировано выше.
Что происходит с умом после смерти? Чтобы ответить на этот вопрос, давайте рассмотрим смерть как явление на примере человека, практикующего медитацию для достижения состояния глубокого Самадхи (существует такая практика в буддизме). Это состояние, при котором человек полностью временно утрачивает свою личность. Можно сказать, что достижение данного состояния является побочным продуктом самой техники медитации для успокоения ума, который по природе своей обладает блуждающим беспокойством, т. к. ему естественным образом свойственно опираться на какую-либо систему координат как на знания в процессе исследования неизвестного мира и собственной неведомой природы. Техника такой медитации заключается в глубокой устойчивости внимания посредством его 'цепляния и отпускания' за любой физический или ментальный объект. Человек, практикующий такой вид медитации, способен со временем достигнуть состояния полного спокойствия ума и растворения собственного эго, т. е. исчезновение ощущения отдельного 'Я'. Из состояния глубочайшей концентрации медитирующий человек отпускает даже самую тонкую воспринимающую деятельность ума, и тогда наступает состояние, при котором исчезает мир (вселенная) как объект наблюдения и исчезает он сам как тот, кто его наблюдает. Исчезает мозг как физический объект восприятия. Исчезает физическая память. Исчезает тело. Исчезает личность. Исчезает мир. Исчезает индивидуальность, под которой мы понимали весь субъективный опыт ума и его уникальную реакцию и точку зрения на всё. Исчезает ум. Такая практика исчезновения собственного ума и его появления шокирует сам ум и является для него также пережитым опытом (что называется просветлением).

В состоянии Самадхи человек пребывает в виде чистого объективного сознания, если выразиться точнее, в виде чистого объективного абсолютного знания обо всём. Можно предположить, что сознание (душа) без воспринимающего качества ума устроено по принципу этого же механизма, состоящего из двух феноменов: чувственности и ума, только в качестве ума здесь выступает то самое абсолютное знание обо всём. В физическом мире сознание (душа) посредством сформированного ума при восприятии действительности извлекает 90 % информации из зрения, вне физического мира сознание (душа) извлекает 100 % информации обо всём из абсолютного знания. Можно сказать, что абсолютное знание обо всём не имеет никакой мыслительно-аналитической задержки, существующей в виде ума, поэтому абсолютное знание и чувственность осуществляются одновременно. Т. е. сознание (душа), обладающее нематериальной природой, пребывающее вне пространства и времени, абсолютно знает то, что чувствует, и чувствует то, что абсолютно знает.

Чем может быть ограничена чувственность абсолютного знания обо всём? Чувственность не может быть ограничена чем-либо, являясь феноменом сознания (души), обладающего нематериальной формой существования. Получается, что сама чувственность — это не только способность испытывать, переживать, ощущать абсолютно любые чувства, неограниченные ничем, но и одновременно тождественна абсолютному знанию обо всём. Чувственность и абсолютное знание обо всём — это есть одна суть сознания (души). Сознание, пребывающее в физическом мире в качестве ума, продолжает существовать в нематериальной форме, и его суть никуда не исчезает. Сознание всегда объективно. Человек, как и любое живое существо, в физическом мире всегда является одновременно сознанием (душой), т. е. обладает ничем неограниченной чувственностью и абсолютным знанием обо всём, и вместе с этим является субъективным умом, который формируется при помощи мозга (организма) и собственной индивидуальности. Можно сказать, что любое живое существо во вселенной знает всё изначально, но понимает это, отталкиваясь от возможности восприятия и уровня развития своего собственного ума в физическом мире. Знание отличается от понимания. Восприятие сознания (души) как ничем неограниченной чувственности и абсолютного знания обо всём при возникновении собственного ума в физическом мире сужается до возможности восприятия ума и уровня его развития, и после смерти, при исчезновении ума, расширяется обратно в ничем неограниченную чувственность и абсолютное знание обо всём, но, сужаясь до возможности восприятия ума, суть сознания одновременно остаётся прежней и всегда является ничем неограниченной чувственностью и абсолютным знанием обо всём — как при существовании ума, так и без существования ума после его исчезновения.

Мозг использует боль как важный защитный механизм организма, он интерпретирует сигналы от нервных окончаний как субъективное, мучительное, интенсивное ощущение. Можно сказать, что сознание (душа) в физическом мире посредством чувственности, используя мозг для интерпретации сигнала от нервной системы, переживает физическую боль. Боль и страх — это инстинкты, являющиеся частью врождённого механизма самосохранения, и вместе с тем боль и страх — это глубокие чувства, возникающие в результате мышления. Человек способен испытывать чувства в процессе осознания своим умом положения вещей. Любые чувства, как неглубокие (физическая боль), так и глубокие (глубокое чувство боли), являются независимым качеством чувственности, но при существовании ума чувства обусловлены физиологически, т. е. осуществляются через сложную систему нейрохимических реакций мозга. Чувственность при существовании ума ограничена возможностью восприятия нервной системы и мозга и одновременно вместе с этим ничем не ограничена по своей сути.
Любое живое существо обладает сознанием, или, если сказать точнее, сознание обладает способностью являться любым живым существом, не изменяясь в своём качестве. Что такое глубокое чувство? Насколько глубоко человек может чувствовать? Чем измеряется эта глубина? Насколько глубоко может чувствовать животное, например, млекопитающее животное? Могут ли что-то чувствовать насекомые или бактерии? Чувства, по мере их удаления во времени от событий или явлений, имеют свойство затухать. Мозг снижает интенсивность старых переживаний для обработки новых, угасают нейронные связи, и в физической памяти забываются именно события или явления, которые выступали причиной возникновения чувства. Необходимым условием для осуществления эволюции ума является сохранение в метафизической памяти сознания всех пережитых чувств как субъективного опыта ума. Можно предположить, что память сознания обладает неким совершенством, потому что должна не просто помнить или забывать, а с фотографической строгостью запечатлевать и хранить все чувства как субъективный опыт. Неглубокие чувства на поверхности (ощущаются телом), глубокие (сложные) чувства посредством физиологии переживаются во внутреннем мире. В этом отношении нет никакой разницы между глубоким и неглубоким чувством, т. к. сознание (душа) переживает все чувства в физическом мире, обладая изначальной ничем неограниченной чувственностью, посредством психики, как некой образованной структурной связи мозга и сознания (души).
Человеческий организм имеет, кроме головного, спинного мозга и центральной нервной системы, — периферическую нервную систему. Это общие нейроанатомические данные. Тело имеет скопления нейронов (ганглии) в области сердца (нейроны встроены в стенку сердца, образуя внутрисердечную нервную систему), чревное (солнечное) сплетение, сплетение в кишечнике (энтеральная нервная система) — это локальные центры автоматического регулирования, которые тесно связаны с эмоциональными состояниями. Сердечное сплетение реагирует на стресс и эмоции, влияя на частоту и силу сердечных сокращений. При тревоге/страхе сжимается сердце, замирает дыхание (снижение шума, концентрация ресурсов) для подготовки к затаиванию или бегству при выбросе адреналина и кортизола (гормона стресса). При азарте и предвкушении награды замедляется пульс и замирает дыхание (режим невидимости, перераспределение ресурсов) для подготовки максимальной внезапности и точности рывка. В данном случае эволюция использует чувство страха для телесной регуляции. При этом для сверхбыстрого реагирования при угрозе сигнал проходит через специальные области мозга (например, амигдала) напрямую, отдавая команду телу, минуя кору головного мозга, т. е. тело уже реагирует, но страх ещё не осознаётся. При переживании глубоких (сложных) чувств островковая кора (инсула) получает сигналы от тела (от ганглиев), лимбической системы (в том числе амигдалы), префронтальной коры. Из наблюдений учёных — одни и те же области мозга активируются при различных глубоких чувствах (например, при чувстве вины или чувстве стыда), но с разной динамикой и в связке с разными другими структурами мозга.

Обязательно ли происходит реакция тела при появлении чувства? Исследование с измерением кожно-гальванической реакции (КГР) показывает, что при низкой яркости переживания тело может быть активно (реальный пульс, желудок), при высокой яркости переживания тело может молчать, т. е. чувство не обязательно сопровождается телесной реакцией. Гипотеза соматических маркеров (Антонио Дамасио) предполагает, что мозг запоминает телесные ощущения от периферической нервной системы, которые возникают в ответ на определённые стимулы, например при осуществлении выбора. Когда мы снова сталкиваемся с необходимостью принять решение, наш мозг воспроизводит слабые телесные состояния (реакции), которые мы испытывали при похожей ситуации в прошлом. Это выглядит закономерно и похоже на ассоциативную память: мозг помогает нам сориентироваться и воспроизводит уже знакомый телесный сигнал (соматический маркер), который способствует принятию решения. Продолжение гипотезы предполагает, что чувство изначально появляется благодаря таким телесным реакциям, а в случае их отсутствия мозг создаёт симуляцию финального сигнала от тела, чтобы образовать чувства, т. е. мозг является источником чувства.

В этой части не до конца ясно, как именно образуется и за счёт чего происходит само субъективное переживание. В рамках нематериалистической концепции, при мысли о представлении выбора, паттерн активности нейронов инсулы сопровождается субъективным чувством. Субъективное переживание сопровождается телесными реакциями. Мозг запоминает телесные реакции и при похожей ситуации воспроизводит эти телесные сигналы, образуя ассоциацию для субъективного переживания. Ответ на вопрос, что есть само субъективное переживание, всегда будет находиться в рамках определённой интерпретации. В рамках нематериалистической концепции в процессе эволюции нервной системы и мозга происходит постепенное усложнение качества переживания чувств, при этом само субъективное переживание является реакцией, независимой от материи, чувственности сознания (души) на материальный раздражитель. Можно сказать, что душа (сознание) интегрирована в материальный мир, в материальный организм. Т. е. эволюция не изобретает боль и страх, а, усложняя систему восприятия, изобретает способ воздействия на чувственность сознания (души), чтобы использовать боль и страх в качестве эффективных инструментов воздействия для выживания организма. Чувства также можно испытывать без телесных реакций, без внешних раздражителей, посредством осознания положения вещей, посредством мышления.
Если выразиться упрощённо: при тревоге будет задействована определённая область мозга (амигдала), т. е. заметив угрозу перед собой во внешнем мире, либо осознав положение вещей во внутреннем мире, ведущее к тревоге (без непосредственной угрозы перед глазами), в мозге будет задействована амигдала и ощущаться тревога. Но если представить, что мы можем задействовать эту область мозга (амигдалу) каким-то образом, стимулируя её на расстоянии, то тревога точно так же будет ощущаться, но без причины. Мозг — это сложное устройство, которое имеет прямую связь с душой (сознанием). Можно сказать, что нервные окончания являются продолжением души (сознания), тело является её внешней границей в физическом мире. Любое чувство тождественно знанию, т. е. когда человек испытывает физическую боль, его сознание (душа) имеет возможность ощущать это чувство, обладая ничем не ограниченной чувственностью, и знать это чувство, обладая абсолютным знанием обо всём. Психика человека посредством мозга сообщает сознанию (душе) о существовании боли, сознание посредством чувственности переживает эту боль, сознание как абсолютная истина знает эту боль, человек посредством мозга осознаёт эту боль и посредством собственного ума понимает эту боль.

Человеческий ум посредством мозга способен на бессознательном уровне воспринимать окружающие события или явления, т. е. человек может переживать непонятные до конца глубокие чувства, которые отражают окружающую действительность. В дальнейшем, при полном понимании собственных глубоких чувств, человек способен их интерпретировать как знания об окружающих событиях или явлениях (необходимо время, чтобы разобраться в себе). В этом смысле можно сказать, что глубокие человеческие чувства выступают эталоном истины для абсолютного понимания окружающей действительности, а сознание (душа) является некой изначальной истиной как таковой.
Давайте рассмотрим страдание как отдельное чувство от переживаемого чувства, вызывающего это страдание. Само по себе страдание — это глубокое чувство, которое является реакцией на другое чувство. И давайте сравним глубину чувства страдания живых существ в зависимости от их уровня развития разума. Сначала мы вспомним пример про человека после пережитой лейкотомии, в результате трагических последствий которой он больше не способен переживать глубокие чувства из-за повреждений префронтальной коры головного мозга, но при неполной утрате собственного ума способен ощущать образовавшийся внутренний эмоциональный вакуум и испытывать чувство апатии не только как симптом физиологического нарушения, а как глубокое чувство страдания. Такой пример не совсем этичен, но необходим для данного сравнения.
Далее рассмотрим страдания млекопитающих животных с высоким интеллектом. В качестве примера приведём фильмы: советский 1977 г. 'Белый Бим Чёрное Ухо' и американский 2009 г. 'Хатико'. В этих фильмах хорошо показано, как живое существо (собака) переживает глубокое травмирующее чувство — боль утраты, когда неожиданно теряет своего любимого хозяина. Сложное, глубокое чувство боли. Мир разделился на до и после, и тот, который после, не обладает особо никаким смыслом для желания дальше жить. Этот мир лишь наполнен собачьей тоской, чувством тотального одиночества и пустотой. Словно, попадая в этот новый для себя мир, главный герой (собака) навсегда останется в нём другим для самого себя и чужим для всех остальных. Животное переживает глубокое чувство боли утраты реально любимого для себя существа в наивысший момент чувства глубокой привязанности к нему.

Уровень развития собственного ума человека объективно выше, чем у собаки. Человеку, пережившему глубокую боль чувства утраты, необходимо время, чтобы травмирующее событие отдалилось в физической памяти и смогло утихнуть, чтобы суметь принять произошедшее, холодным рассудком оценить полностью положение вещей. Понять объективно, не зацикливаясь на том, что случилось, как и почему? Признать свою собственную ошибку, если она действительно существует, без искажающего трезвый анализ фактора чувства вины. Суметь принять трагическую случайность. Не заниматься саморазрушением, принимая алкоголь, наркотики, не пребывать в унынии, отчаянии, депрессии. Суметь не сойти с ума от боли. Сколько нужно для этого человеку времени? Человеку требуется большое количество времени, чтобы полностью осознать это глубокое чувство боли, но это чувство так глубоко и всеобъемлюще, что порой человек всю жизнь снова и снова переживает эту боль, словно не может понять эту боль до конца, не может отпустить это чувство. Что это значит — навсегда потерять реально любимое существо, без которого жизнь больше никогда не будет прежней? Не может отпустить навсегда реально любимое существо. Словно, чтобы полностью понять эту боль, нужно стать выше своего интеллекта.
Собака переживает глубокое чувство боли утраты. Со временем боль сможет утихнуть, но сколько нужно времени собаке, чтобы полностью понять эту боль? Хватит ли времени собаке в её собачьей жизни, чтобы её собачьим умом абсолютно осознать свою боль? Можно предположить, что не хватит и что пережитое чувство никуда не может раствориться внутри памяти сознания (души), поэтому в дальнейшем такое чувство существует как блуждающее, не полностью осознанное разумом явление, которое будет снова и снова словно всплывать из глубины при различных потрясениях, непроизвольно охватывая ум состоянием повторного, полного переживания данного неосознанного глубокого чувства, до тех пор пока ум не сможет его осознать абсолютно. По своей природе это похоже на вытесненные воспоминания (травматическую диссоциацию) с тем отличием, что в метафизической памяти сознания не хранятся заблокированные воспоминания о произошедших событиях, послуживших причиной таких сложных, глубоких чувств, т. е. сознание хранит внутри себя память обо всех пережитых чувствах в качестве субъективного опыта ума, и этот опыт, можно сказать, является сутью всех пережитых событий и явлений. После полного осознания пережитое чувство также никуда не может исчезнуть как зафиксированный опыт и будет храниться всегда в памяти сознания, но, возможно, на другом уровне восприятия разумом данного чувства, без глубокого чувства страдания, что не отменяет переживание этого чувства в качестве случайно возникающего воспоминания при схожих, триггерных событиях.

Сознание, обладая феноменом чувственности, посредством психики при осуществлении нейрохимических реакций мозга переживает глубокое чувство, но при собственном уровне развития ума не способно абсолютно понять (осознать) положение вещей и глубину своего чувства. Также происходит, когда ум не может осознать собственную смерть. Необходимо отметить, что неосознанные глубокие чувства не делают различными всех живых существ в способности переживать глубокие, сложные чувства. Очевидно, что высшие млекопитающие животные и многие птицы при своём уровне развития собственного ума и интеллекта способны испытывать глубокое чувство страдания, сродни человеческому. Под интеллектом можем понимать способность ума эффективно применять полученные знания в различных областях жизни.

Давайте спустимся ниже по уровню развития ума живого существа. Важно отметить, что мы постараемся отдалиться от антропоморфизма, не наделяя любые живые существа, рассматриваемые для примера, человеческими качествами, не оценивать их реакции по человеческим меркам боли и страха, будем стараться проводить мысленное исследование исходя из реальных параметров их восприятия. Рассмотрим ситуацию с аквариумом в супермаркете, в котором продают живую рыбу как товар первой свежести. Часто наблюдается такой эффект, при котором рыба плавает вдоль стеклянной стены из угла в угол (похожим образом происходит в зоопарке, когда дикий зверь ходит по клетке). Рыбы обладают сложной нервной системой, хотя их мозг устроен иначе, чем у млекопитающих (отсутствует неокортекс), однако это не означает отсутствие у них интеллекта или способности воспринимать боль (реагируют на обезболивающие препараты), вместо коры у рыб развиты другие структуры переднего (теленцефалон) и среднего (тектум) мозга, позволяющие им обучаться, запоминать, проявлять сложное поведение. Повышенный уровень кортизола (гормона стресса) у рыб в таких условиях подтверждает физиологическую реакцию, можно сказать, что рыба, метающаяся в аквариуме, испытывает эмоциональное состояние. Ключевой фактор страдания заключается в ограничении её свободы как возможности реализовывать природные инстинкты: свободно плавать для исследования пространства в поисках пищи, укрытия и т. п. Мозг у рыб значительно меньше по массе и относительному размеру тела в отличие от массы мозга млекопитающего такого же размера. Можно предположить, что уровень развития ума рыбы ниже, чем у млекопитающих животных, поэтому, вероятно, и страдание рыбы несколько меньше, но сильное страдание как таковое присутствует.

Сложно объективно сравнивать страдание рыб и млекопитающих животных или птиц, но можно объективно сравнить из наблюдений, например, страдание при получении серьёзного повреждения млекопитающих животных и насекомых, это будут совершенно две разных реакции с очевидным различием по степени страдания. Давайте для этого спустимся ещё ниже по уровню развития ума живого существа и рассмотрим жука-навозника (жук скарабей). Насекомые обладают мозгом и нервной системой, способной реагировать на повреждения и запускать защитное поведение, но чувствуют ли они физическую боль и страх как млекопитающие? Страх и боль в случае насекомых — это сложные поведенческие программы. Например, быстрое, инстинктивное бегство для укрытия от хищника сопровождается выбросом гормонов для активации состояния тревоги, но это не чувство страдания, а перестройка организма для успешного выполнения предопределённой программы побега.

Вероятно, насекомые обладают примитивным аналогом боли и страха, заставляющим избегать повреждений — неким негативным внутренним состоянием, но мучительное болевое ощущение требует более сложной нервной системы. Насекомое с оторванной конечностью может продолжить есть или ухаживать за собой, что для млекопитающего было бы невозможно в состоянии шока, т. е. сигнал о повреждении не захватывает всю нервную систему, не вызывает сильное страдание, но после травмы насекомое может становиться более чувствительным к другим стимулам в повреждённой области, а также научиться избегать мест, которые ранее причинили им вред (например, пчела, получившая удар током от цветка, перестанет его посещать). Такое негативное внутреннее состояние можно определить как не сильное страдание.

Жук-навозник делает шары из навоза, чтобы самка смогла отложить в них яйца, а также, создавая запас пищи для будущих личинок. Если поменять двух жуков местами, катающих шары, каждый из них продолжит катать чужой шар, выполняя своё инстинктивное поведение, потому что шар — это ценный ресурс, а не собственность, у жуков нет индивидуальной привязанности к своему шару. Если скатать два одинаковых шара, неотличимых по весу и запаху, и посадить к ним жука, то в большинстве случаев жук выберет один шар и начнёт откатывать его, чтобы быстрее унести добычу подальше от места конкуренции. У жука в данном случае существует свободный выбор между двумя одинаковыми шарами. Делает ли жук подлинный свободный выбор или этот выбор строго предопределён биологическим детерминизмом?
Рассмотрим поведение жука. Сначала он поочерёдно обследует шары антеннами. Это не размышление, это автоматическое сравнительное сканирование, заложенное в инстинкте для оценки качества находки (размер, запах, свежесть). Далее на решение повлияет микроразличие — конвекция воздуха может донести более концентрированный запах от одного из шаров в конкретный момент, один шар может чуть более блестеть на свету или отбрасывать более чёткую тень. Как только микроразличие превысит некий нейронный порог, произойдёт фиксация. Жук резко активирует моторную программу по отношению к выбранному шару. С одной стороны, жук проводит процедуру сравнения посредством своей системы оценки. Обследование шара на уровне инстинктов (размер, запах, свежесть) похоже на примитивное мышление. Выбор на основе микроразличия (более концентрированный запах, более чёткая тень) похож на выбор в условиях субъективного предпочтения. В этом смысле у жука существует наличие свободного выбора и осуществление возможности свободного выбора посредством способности восприятия на определённом уровне развития собственного ума.

С другой стороны, субъективная оценка жука — это просто определённое положение автоматической системы оценки с уникальным набором начальных физических условий как некая автономность причинно-следственных процессов, протекающих внутри этой системы. Есть ли у жука субъективное восприятие? Мы не знаем, но его поведение представляет из себя модель 'несознательного стохастического (случайного, неопределённого) автомата со сложной сенсорной обработкой'. Можно сказать, что в случае выбора шара у жука есть свобода выбора, но жук не осуществляет подлинный свободный выбор посредством внутренней воли, потому что жук способен следовать только автоматическому выбору, обусловленному определёнными физическими параметрами и не способен игнорировать стимулы сенсорных механизмов в рамках биологического детерминизма.

То же самое будет происходить при свободном полёте жука для исследования новой территории. Если жук голоден, но не чувствует конкретного запаха пищи, он может начать совершать стохастические поисковые фигуры полёта — зигзаги, петли, спирали, но это не свободный полёт, а оптимальная стратегия поиска, вшитая в нервную систему для сканирования местности. Жук не имеет доступа к концепции 'бесцельного полёта', его нервная система всегда работает в рамках адаптивной программы расселения, поиска или реакции на внутренний гормон беспокойства. Поведение жука зависит от осуществления доминирующей программы, если ни одна из основных программ (голод, размножение, бегство) не активна, может 'выиграть' программа по умолчанию — 'активное состояние/исследование (поиск чего-нибудь полезного)'.
Жук взлетает. В воздухе на курс полёта будут влиять реакции на простейшие градиенты: свет, ветер, влажность, избегание препятствий. Но при осуществлении паттернов поведения программы исследования для оптимальной стратегии поиска жук может совершать стохастические фигуры пилотажа, описанные выше. Какую конкретно фигуру и в какой конкретно момент времени выполнит жук, является непредсказуемым результатом. Современная нейробиология описывает это следующим образом: нервная система жука устроена так, что через случайные промежутки времени происходит самопроизвольная активация нейронных цепей, отвечающих за поворот. Безусловно, сам поведенческий паттерн совершения манёвра имеет эволюционный смысл: если бы жук летел строго по прямой, он мог бы пропустить цель (пищу, партнёра) в стороне от курса или стать лёгкой мишенью для хищника.

Объяснение непредсказуемых действий жука через самопроизвольную нейронную активность основано на существовании физических свойств так называемых возбудимых мембран. Нейроны в чашке Петри демонстрируют такую самопроизвольную активность — спонтанные электрические разряды и их синхронизированные всплески возникают не из-за внешних команд, а из-за внутренних физических свойств самих нейронов. Это фундаментальное проявление готовности нервной ткани к работе. Дыхание — это пример управляемого поведения самопроизвольной активности нейронов, не являющийся рефлексом на нехватку кислорода (хотя рефлексы его корректируют), или рефлекс отдёргивания руки от горячего целиком построен на работе возбудимых мембран (в данном случае рефлекс идёт по кратчайшему пути 'рецептор-спинной мозг-мышца').
Справедливо сказать, что этот неоспоримый факт существования данных свойств никоим образом не определяет активность нейронов в мозге жука как самопроизвольную активность, являющуюся причиной непредсказуемых действий жука, потому что такое объяснение представляет собой лишь точку зрения (методологическую установку) современной нейробиологии и науки в целом в условиях принципиальной недоказуемости. Эксперимент может зафиксировать активность нейронов в работе мозга жука, но самопроизвольный запуск этой активности является в данном случае материалистической интерпретацией. Для простоты наука объясняет наблюдаемые явления через материальные причины, чтобы не усложнять без необходимости работоспособные методы исследования. Основываясь на данной парадигме, наука обходит нерешённую проблему существования сознания.

Давайте рассмотрим работу мозга жука в рамках нематериалистической концепции. В условиях отсутствия каких-либо внешних сигналов действия жука является абсолютно непредсказуемым результатом во времени и в пространстве. В данном случае нейронная активность, как материя, не является первопричиной происхождения работы организма и представляет собой физическое сопровождение целостного акта намерения свободы воли жука как живого существа. Самопроизвольную нейронную активность мозга жука при выполнении стохастических фигур полёта более корректно сравнить с самопроизвольной нейронной активностью мозга человека при креативном мышлении. Жук способен чувствовать запах и вкус посредством рецепторных нейронов, почувствовать вибрации (аналог слуха) посредством сверхчувствительных сенсоров, почувствовать прикосновение посредством тактильных волосков, может видеть изображения посредством фасеточного зрения, может почувствовать положение и движение собственного тела. Жук способен переживать не сильные (по сравнению с человеческими) страдания, обладая примитивным аналогом боли и страха. Внутреннее переживание, даже самое простое, является свойством сознания.

Некоторые философские позиции (компатибилизм) говорят о том, что выбор может быть свободным, даже если он полностью детерминирован, т. е. заключается в отсутствии принуждения и возможности действовать в соответствии со своими желаниями. Не согласиться с неограниченным детерминизмом в принципе, который полностью предопределяет все события, включая человеческие мысли и действия, не оставляя место для настоящей случайности и свободы воли, само по себе в достаточной мере позволяет критическое уточнение о квантовой неопределённости (принцип неопределённости Гейзенберга), в котором определяется фундаментальный закон природы. Вселенная в своей основе не предопределена, а вероятностна. Но непредсказуемая случайность сама по себе не является осуществлением свободы воли. Предположение о том, что квантовый шум проникает на макроуровень, становясь частью стохастических процессов в мозге жука и являясь причиной самопроизвольной активации нейронов, предопределяющей непредсказуемые действия, в условиях принципиальной недоказуемости, также представляет собой материалистическую интерпретацию в рамках квантовой механики.

Человек, как и жук, осуществляет поведенческие программы в рамках биологического детерминизма. Наши подлинные желания в том числе сформированы биологической природой, т. к. они не противоречат существованию формы жизни, которой мы являемся. Человек, испытывающий постоянное чувство голода, будет ощущать себя несчастным, переживать страдания из-за отсутствия возможности утолить это чувство и будет испытывать радость при возможности удовлетворить данную необходимость для выживания. Его свобода воли будет полностью совпадать с действиями для осуществления выживания. И в то же время человек способен объявить и осуществить публичную голодовку для привлечения внимания к важной проблеме, например. Невозможно определить такой жест как осуществление абсолютной свободы, потому что любая форма жизни, включая человеческую, ограничена в течение всей жизни законами физического мира. Можно говорить лишь о существовании внутренней свободы, и в данном случае свобода воли проявляется в способности противостоять фундаментальной биологической детерминации.

Секс как процесс, основанный на базовом инстинкте размножения, был эволюционно и культурно переосмыслен человеком, чтобы служить множеству целей, далеко выходящих за рамки продолжения рода. Кроме гедонистической функции для получения удовольствия, а также функции поддержания физической формы и снятия стресса, секс выполняет функцию укрепления эмоциональной близости и привязанности, а также является важным признаком существования такой связи. Секс остаётся первичным критерием существования измены или верности в отношениях. Человеку подвластно наделение природного инстинкта новым смыслом, а также интеграция в свою систему ценностей, этики и эстетики, не отменяя его биологической сути. Высшие виды млекопитающих животных, например, дельфины и некоторые приматы, используют секс как источник удовольствия и как важный инструмент для формирования и укрепления эмоциональных и социальных связей внутри группы.

Справедливо предположить, что свобода воли живого существа как способность преодоления биологического детерминизма возможна только при достаточно высоком уровне развития собственного ума, и до той поры свобода воли любого живого существа не противоречит и полностью совпадает с законами вселенной, в рамках которых каждое живое существо стремится к осуществлению. Каждое живое существо желает быть той формой жизни, которой оно является. Дикий волк будет ходить из угла в угол по клетке, испытывая страдания из-за неволи, хотя воля для него — это строго детерминированное поведение, существующее по законам выживания в дикой природе. Выполняя непредсказуемые фигуры полёта, выбирая один шар из двух, жук-навозник в любом случае проявляет собственную свободу воли. Жук хочет катить свой шар, осуществляясь в рамках биологической программы, потому что это естественный путь к саморазвитию в процессе эволюции биологического вида и эволюции своего собственного ума.

Если человек или другая внешняя сила будет постоянно препятствовать жуку катить свой шар, это будет делать жука несчастным. Можно сказать, что, ограничив жука в возможности осуществления своего природного предназначения, мы причиним ему страдание. То же самое будет, если вовсе накрыть жука стаканом, полностью лишив его свободы. В этом контексте счастье для любого живого существа — это совпадение своих желаний и свободы воли с возможностью и детерминированной программой физиологической природы, а страдание определяется через несвободу. Необходимо также добавить, что под счастьем здесь понимается не счастье в полном человеческом смысле, а некое чувство облегчения, сиюминутная радость от устранения физического препятствия, причиняющего сиюминутное страдание. Если человек наденет новые тесные туфли, которые сильно сдавливают ему ноги, он будет чувствовать себя несчастным до тех пор, пока не снимет тесную обувь, испытывая сиюминутную радость, которую не испытывал в тех же условиях до того.
Спустимся ещё ниже по уровню развития ума живого существа и рассмотрим самое простое и древнее живое существо на планете — одноклеточную бактерию (фундаментально отличающуюся по устройству клетки от одноклеточного простейшего, например, являющегося эукариотом, как и все многоклеточные), выполняющую все функции живого существа: выживание (питание, дыхание, выделение) и размножение. Такая форма жизни не обладает нервной системой и мозгом, она лишь обладает механизмом реакций на обитаемую среду (хемотаксис), реагируя на свет, химические вещества (распознавая пищу или токсины), температуру, прикосновения, гравитацию. Можно сказать, что такие реакции для одноклеточного организма являются способом познания, получения собственного опыта, если рассматривать бактерию как живое существо в рамках нематериалистической концепции. В определённом смысле набор химических реакций заменяет нервную систему и мозг. Ум одноклеточного организма ограничен возможностью этих реакций, чувственность осуществляется также посредством этих реакций.

Но что может почувствовать одноклеточный организм, если при отсутствии нервной системы и мозга у него не сформированы инстинкты самосохранения и он не способен испытать физическую боль и страх, учитывая, что его субъективный опыт собственного ума условно равен нулю? В процессе эволюции многие виды бактерий обзавелись специальными жгутиками для выполнения целенаправленного движения. При осуществлении хемотаксиса бактерия может осуществить движение к источнику раздражителя, например для поиска пищи, или осуществить движение от источника, например вредных веществ. Бактерия при помощи жгутиков способна изменить направление движения, это происходит, как и в случае с жуком и насекомыми в целом, для осуществления более эффективного поиска. Бактерия самостоятельно на основе внутреннего состояния и внешних сигналов решает, когда сделать, например, 'кувырок' для изменения направления. В условиях отсутствия каких-либо внешних сигналов это действие также является абсолютно непредсказуемым результатом во времени и в пространстве.

При улавливании рецепторами увеличения концентрации привлекательного вещества происходит подавление команды на кувырок, и бактерия дольше плывёт в выгодном направлении. Как только градиент ослабевает, кувырки возобновляются. У бактерии есть 'память' на химические градиенты, она сравнивает текущую концентрацию веществ с той, что была секундой назад — это простейшая форма оценки ситуации и выбора дальнейшего действия. Бактерия может одновременно получать разные сигналы о присутствии питательных веществ, например глюкозы и аминокислоты, и ранжировать приоритеты, отдавая предпочтение одному веществу перед другим — это способность различать и реагировать на базовые состояния. Безусловно, все процессы в организме бактерии строго детерминированы. Но смена направления движения при исследовании пространства происходит в непредсказуемый момент времени.

По аналогии с жуком-навозником, если рассматривать бактерию в рамках нематериалистической концепции, то непредсказуемую смену направления движения можно интерпретировать как проявление свободы воли бактерии, как любого живого существа, которое в этом контексте счастливо при совпадении своих желаний и возможности осуществить детерминированную биологическую программу как естественный путь к саморазвитию в процессе эволюции биологического вида и эволюции своего собственного ума. У бактерии нет нервной системы, ей буквально нечем сообщить свои чувства. Если человек или другая внешняя сила будет удерживать бактерию в области токсинов, например, то бактерия будет постоянно безуспешно пытаться уплыть из этой области, пока не погибнет. Молекула токсина связывается с рецептором, запуская каскад химических реакций, это меняет работу жгутиков, и клетка плывёт в сторону от токсинов. Внутри бактерии нет 'центра', который бы ощущал токсин как 'плохо', после удаления токсина реакция просто прекратится.

Цель любого живого существа — поддерживать свою целостность и избегать распада (энтропии). Токсин — это угроза данной цели. Нарушение целостности — это глобальное изменение состояния всей системы организма, оно побуждает к действию. Рассматриваемое состояние не является страданием в человеческом смысле, но может быть определено как переживание некоего первичного порядка. Реакция избегания — это целевая программа по спасению. Постоянный неуспех этой программы, ведущей к гибели, выглядит как провал основной функции для достижения цели. Если оставаться в рамках нематериалистической концепции, это можно охарактеризовать как негативный (горький) субъективный опыт сознания (души), являющегося в данный момент бактерией (живым существом). Испытывает ли бактерия страдания? Возможно, так выразится. Можно определить, что глубина страдания любого живого существа соответствует уровню развития его разума (ума).

Свобода воли — это неотъемлемое качество сознания, неотъемлемое качество любого живого существа. Это критерий отличия между веществом и существом. Любое живое существо подчиняется законам выживания и размножения, обладая биологической автономией. В том числе растения и грибы, произошедшие от древних свободно перемещающихся одноклеточных организмов и в процессе эволюции выбравшие стратегию 'закрепиться и разрастаться'. Необходимо отметить существование облигатных (обязательных) паразитов и симбионтов, которые могут жить только внутри другого организма на всех этапах жизни, т. е. они являются отдельными организмами, но не автономны в полном экологическом смысле. Любой организм в свою очередь может зависеть от симбиотических форм жизни. Зародыши и личинки почти всех многоклеточных, включая растения и грибы, проходят через зависимые стадии к полной самостоятельности во взрослом состоянии.

Отдельно необходимо обозначить такие клетки организма, как лейкоциты или сперматозоиды, которые осуществляют своё движение также, как и бактерии, посредством хемотаксиса, но не являются самостоятельными живыми организмами. Они являются специализированными клетками в составе многоклеточного организма (человека или животного). Бактерия как самостоятельный организм обладает автономией, её 'выбор' плыть к пище или от яда служит её собственным интересам. Вся её деятельность направлена на выживание и размножение себя. Специализированные клетки, такие как лейкоцит или сперматозоид, выполняют точную генетическую функцию на благо всего многоклеточного организма. Они не выполняют программу собственного выживания и размножения, не имеют собственных интересов. После выполнения своей миссии эти клетки погибают, потому что являются расходным материалом организма. Такие клетки можно определить как вещество.
По этой же логике сюда можно отнести различные клетки организма, например, нейроны и гепатоциты (клетка печени), которые осуществляют самостоятельный метаболизм, способны к делению, но не обладают собственной автономией и свободой перемещения, подчинены организму. И по такой же логике можно определить органеллы (митохондрии, хлоропласты) — это структуры внутри клетки, которые имеют общего предка со свободноживущей бактерией, но в результате симбиоза и эволюции (симбиогенез) утратили самостоятельность, став функциональной частью клетки организмов (эукариотов). Кроме того, существуют пограничные случаи самостоятельности, где стирается грань между одиночным организмом и колонией, как, например, у коралла, состоящего из отдельных полипов. Сложно сказать, в какой момент эволюции полип перестанет быть отдельным живым существом, интегрированным физиологически в колонию как в единый организм, и останется в виде лишь функциональной части этого организма, подобно органеллам. Это сложно сказать, потому что сложно наблюдать, но всегда существует граница между организмом как живым самостоятельным существом и органом как не живым самостоятельным существом, между существом и веществом.

Вирус — это частица из генетического материала (ДНК/РНК) в белковой оболочке (капсиде). Он не метаболизирует и не размножается сам, но обладает геномом и эволюционирует. Только попадая в живую клетку, он использует её ресурсы для наследственности и размножения. Вирус похож не столько на живой организм, сколько на активную, самореплицирующуюся информацию. Свободный выбор не отличается от случайности как результат, но любое живое существо обладает самой возможностью сделать свободный выбор. Биологический детерминизм не противоречит свободе воли до тех пор, пока совпадает со стремлением к осуществлению, по сути к стремлению к абсолютной свободе. Инстинкт самосохранения будет помогать человеку выжить, совпадая с его внутренней свободой в опасной ситуации, в которой он может погибнуть. Человек будет спасать свою жизнь, как и предначертано природой.

Но если представить ситуацию, в которой человек решит ценой своей жизни спасти другое существо вопреки инстинкту самосохранения, он нарушит основной закон биологического детерминизма. В случае защиты своих собственных детей это не будет противоречить инстинкту защиты потомства и одновременно проявлению свободы воли. И при одинаковой величине и мужественности таких поступков, в том случае, когда единственный вариант продолжения событий будет заключаться в решении пожертвовать собой ради другого неизвестного, беззащитного существа ценой неминуемой гибели, тогда это можно считать высшим актом осуществления свободы воли, потому что жизнь — это единственная, настоящая ценность для любого живого существа во вселенной. Возможно ли оценить такой акт самопожертвования как чистый случай индетерминизма? Или всё-таки этот поступок детерминирован, но детерминирован он не низшими биологическими причинами, а высшими причинами — системой ценностей, представлением о долге, смысле, свободе, любви?.. В таком случае можно сказать, что детерминизм — это лишь наблюдение причинно-следственных связей. И в таком случае можно сказать, что это конкретное непредсказуемое действие перед собственной смертью не имеет никакой причины.