Бескультурье и культура Жени Алёхина
Виктор Власов
Читая русскую и зарубежную классику, общаясь с возрастными людьми культуры, искусства и науки хоть в Омске, хоть в Москве, переписываясь в социальной сети, обсценная лексика на ум никогда не приходит. Послушал я тут своего другана – известного фитнес-инструктора из клуба «Чемпион» Виктора Базарова, который предложил сделать косплей на реп-исполнителя кемеровской группы «Макулатура» Евгения Алёхина. Лёжа на диване задрать также ноги до головы, как Алёхин, на одном из фото. В итоге Женя Алёхин меня хвалит:
– Молодец, Витёк, омский писатель, журналист, любитель аниме и видеоигр!
Он присылает мне свою книгу рассказов «Я никогда не блюю в тазики» и ещё 49 рассказов. Читаю не сказать, что с удовольствием, как Бунина, Чехова, Гюго или Стейнбека, но с интересом, потому что парень косит под известного американского битника – выпивоху Чарльза Буковски!
Открываю книгу Жени Алёхина – ни сначала, ни в конце нет рекомендательного письма, принадлежащего другому известному писателю или журналисту. То есть отсутствует статья, которая бы восхваляла прозу Алёхина и стиль, впрочем, того же нет у его коллеги и второго исполнителя из группы «Макулатура» К. Сперанского. Надо сказать, что это не признанные профессиональным сообществом самобытные кемеровские писатели. Ни члены одного Союза, ни второго, скажем, кемеровского местного объединения этого весёлого братка не пестуют. Однако почему его проза имеет место быть и выпускаться под обложкой, даже с такой «оригинальной», где Женя блюёт, бедолага? Блевотина брызжет у него изо рта на передней обложке – это спецэффект, а на задней мы видим текст внутри того же «испражнения», где Женя даёт аннотацию всем своим произведениями, мол, жизнь заставляет и ничего не поделать.
Почему Евгения Алёхина не печатают в толстых академических журналах, размещённых, скажем, на портале «Журнального зала», где расположены такие корифеи и флагманы литературы, как «Наш Современник», «Знамя», «Звезда», «Дружба Народов» и «Новый Мир» и т.д.? Да потому что Женя матерится и описывает, как он ходит по нужде и рыгает, бедняга. Помню, член Союза российских писателей Саша Сафронов и мне делал подобное замечание, мол, почему книги Виктора Власова «Дом надежды» или «Третий в команд» тривиальные и в них слабенькие рассказы? Да потому что Витя Власов описывает, как он выходит из купе и идёт в туалет. Как хочет кушать или занимается в спортивном зале! Но через некоторое время Александру Владимировичу Сафронову, руководителю литературного семинара, дают ссылку в сети на эти же мои рассказы, опубликованные в новосибирском журнале «Сибирские огни» и в красноярском – «День и ночь», от их же «Союза», кстати. Что делает «руководитель семинара» Саша Сафронов? Молчит, как барбос: всё понимает, но сказать не может!
Здесь надо сразу заступиться за прозу Жени Алёхина – она самобытна. Не академична, не тривиальна, как у Чарльза Буковски. Ну нравится Алёхину мировосприятие американца Буковски – он близок ему по духу, как многим, кто его читал и помнит, ещё приводит цитаты из романов из рассказов. Да что говорить: рассказы Буковски и сам он – импонируют и мне. Если быть алкоголиком и постоянно находиться в пьяном угаре, отдыхая от работы, плюс у него всё просто: пришёл, увидел, выпил, упал, решать проблемы, побеждать никого и ничего не обязательно. Но только я школьный учитель уже 15 лет, у меня иная мораль. И появиться с бутылкой пива и виски на людях мне категорически нельзя, по крайней мере, не рекомендуется, если заснимут на мобильный телефон и отправят в социальную сеть, что я скажу директору? Простите, нарушил этический кодекс педагога – это дисциплинарное взыскание в виде письменного замечания и лишение премии, быть может. Обидно? Ага! Несколько таких замечаний и – устраивайся на другую работу, пиши по собственному желанию…
Но и Женю Алёхина с пивом и писающего, блюющего в кустах я тоже не видел. Это герой его рассказов, а точнее новелл – рассказов не развернутого характера, где на первый план выходит описание какой-то ситуации, а также эмоции автора, связанные с этим. Ну а что: новеллы печатал Мопассан и О’Генри. Поэтому ругать за такие рассказы Евгения Алёхина лично я права не имею. Хотя – если вы мне выдадите удостоверение литературного критика, и я увижу критерии оценивания произведений, выходящих из-под пера современников. Читать Женю Алёхина весело – в нём видишь себя лет этак в 15-17. А дальше, в 20-25, тебя захватывает работа, взрослая жизнь, но не отпускают литературные тусовки и квартирники, где вы собираетесь с коллегами по творческому цеху и читаете стихи, прозу, критику, рассуждаете о том, почему не вы, к сожалению, становитесь известным писателем или поэтом на данном этапе своего творчества. Почему не вы до сих пор получаете гонорар за опубликованные в толстых или глянцевых журналах работы. Ну и проблемы с девчонками – кто и с кем встречается, почему выбрал именно его!? Холостяки – это наши ребята, как долгое время был и сам Чарльз Буковски. Холостяк, зато писатель и свободный человек! Никто не праве нас захомутать, пока не придёт время и на горизонте не появится нужная женщина. Это то, о чём я думаю, читая рассказы Жени Алёхина выборочно или подряд. Никакого японского аниме или корейской дорамы, никаких топовых голливудских сериалов, а только отечественный алкоголь, то есть самогонка и наши русские девчонки – скромные студентки или наоборот, расфуфыренные шалавы, которые вот-вот родят и станут на некоторое время посмешищем района.
Как Евгений Алёхин относится к таким писателям, как иноагент Дмитрий Быков или к имперскому патриоту Захару Прилепину? Почему Алёхин не комментирует ситуации в мире и не влезает в местечковые дела родных Союзов писателей? Потому что ему не хватает знаний и соответствующих соседей, которые бы увлечённо направляли его, как меня, скажем, Николай Васильевич Березовский или как это делали Николай Михайлович Трегубов или Лев Емельянович Трутнев, Царствие им обоим Небесное. Если рядом со мной находится известный омский поэт Юрий Петрович Перминов или скандальная журналистка Анастасия Орлова из газеты коммунистов «Красный путь» Омского Обкома, то Алёхин и Сперанский страдают некоторым комплексом неполноценности – вдруг их отвергнут творческие товарищи рангом выше!? Вдруг какой-нибудь Дмитрий Мурзин или Сергей Донбай скажут, мол, Женя Алёхин и Костя Сперанский – обыкновенные городские сумасшедшие? И придётся их побеждать, начиная войну, как в новеньком гангстерском сериале-боевике «Гангстерленд» с знаменитым Пирсом Броснаном и брутальным Томом Харди.
Писатель Евгений Алёхин бойчее своего коллеги Константина Сперанского в плане языка и авторского стиля. Репер-Алёхин такой же матерщинник как его коллега Сперанский, однако эти люди путешествуют по городам со своим музыкальным оборудованием, так сказать, опыта общения у них достаточно, чтобы собрать годное реп-произведение и выпустить целый альбом. Это я не говорю о том, что у них есть группа в социальной сети «Вконтакте» – у многих писателей, объединившихся в союзы или мелкие группы, такого ресурса не бывало.
Да, филолог Константин Сперанский скромнее Евгения Алёхина в плане девчонок и выпивки. Это потому, что он меньше походит на Чарльза Буковски, но стиль письма у них обоих телеграфный. Если Сперанский слегка тормозит и краснеет, если речь заходит о новом знакомстве, но Женя Алёхин – всегда рад подойти к соседу или однокурснице и заговорить с ними. Подойти не к учёному, доктору наук или члену Союза писателей России, а вообще – чтобы занять деньги или выпросить номер телефона у новенькой фифы, которая появилась у них на курсе.
Книга прозы Сперанского «Пустоцвет» в корне, конечно, отличается от сборника рассказов Алёхина «Я никогда не блюю в тазики». Почему? Восприятие мира у них разное. Если Костя Сперанский не понимает, что происходит вокруг и просто идёт по течению, то Женя Алёхин не пытается ничего понять, а просто напивается и пережидает лекцию в туалете. Поэтому, наверное, его собственно (или его героя) отчисляют из института? Эти два человека и самобытных писателя, пожалуй, как мы с Игорем Федоровским – я тяготею к академической прозе и рад возможности напечататься в толстом литературном журнале, а Федоровскому – только бы выступить у коммунистов в Омском Обкоме и прочитать отрывок своей прозы или хотя бы стихотворение. Жаль мне Игоря Федоровского – гоняют парня, как дворового барбоса. То в принтере бумага кончилась, то картридж потёк. А между тем, никто из них не пишет крепкую прозу, и никто из журналистов-коммунистов газеты «Красный путь» не является дважды лауреатом литературной премии им. Ф. М. Достоевского. Ни в прошлом ответственный секретарь, а теперь на пенсии Юрий Виськин, ни сам главный редактор «Красного пути» Адам Погарский ни разу такую премию не получали. Посиживает там же иногда в кабинете Юрий Перминов, редактор газеты «Омское время», он также не получал эту премию и прозы у него нет – лишь статьи для газеты.
Ладно, премии да прочие награды в литературе (грамоты) – если повезёт. Но сборник рассказов Евгения Алёхина интересен, что не говори. Читаешь рассказ или новеллу «День святого электромонтёра» или прозаическую нарезку «Сценки из жизни великих» – видишь самого Женю Алёхина, его товарища по работе или вот самого себя, признаюсь. А что: правда. Худая жизнь студента, то есть проблемы с деньгами или с девчонками – это то, что может быть у каждого по достижению определённого возраста и статуса. Другой жизни, кроме этого института и отдыха после него, Женя не видит – он варится в этом жарком «котелке» до последнего. Чтобы прочувствовать неуспехи и удовольствия и написать рассказ для будущей книги «Я никогда не блюю в тазики»? Пусть так. Тоже интересное дело! Я ведь держу сейчас эту книгу, читаю и порой хмурюсь, глядя на обложку…
Не сказать, что у меня были такие же проблемы в студенчестве, как у героя Алёхина, но параллель провести можно. Неуспевающих у нас также отчисляли из института – за пьянство уж или за прогулы по неизвестной причине!? Девчонки у нас также хвастались достатком своих парней. Я помню, как Таня, до отъезда в США, подзывала нас к окну, «сопливых студентов», по её словам, и показывала импортный автомобиль её парня. У Артёма-однокурсника тоже была машина, но отечественная и поддержанная, а родители парня Татьяны были бизнесменами. Но ведь Таня впоследствии не осталась с этим молодым человеком – перебралась в США с подругой и не закончила институт, об этом у меня, кстати, сказано в путевых заметках «По ту сторону неба».
Нет в прозе Алёхина глубоких метафор и развёрнутых сравнений, как например у Сергея Довлатова или того же современника Захара Прилепина. Зато Женя репер из группы «Макулатура» вместо с Костей Сперанским и в этих строчках наряду с матерщиной у него присутствуют многие приёмы из разряда крылатых выражений и стилистики. Есть и образы, над которыми задумываешься. Репер Женя Алёхин больше, чем писатель или классический поэт, признанный аудиторией отдельно взятого объединения Александра Ибрагимова в Кемерово. Телеграфный стиль Алёхина узнаваем – это короткие и ёмкие предложения, загромождать которые классической лексикой да стилистикой не нужно. Я читаю Алёхина как того, кто частично зеркалит меня и моих товарищей в студенческие годы. Только я не матерился и столько не выпивал, как его герои, а мысли про девчонок у меня роились в достатке, разумеется, если я подолгу не играл в компьютерные игры, не занимался в спортзале, не смотрел топовые блокбастеры и не писал свои рассказы и романы.
– Молодец, Витёк, омский писатель, журналист, любитель аниме и видеоигр!
Он присылает мне свою книгу рассказов «Я никогда не блюю в тазики» и ещё 49 рассказов. Читаю не сказать, что с удовольствием, как Бунина, Чехова, Гюго или Стейнбека, но с интересом, потому что парень косит под известного американского битника – выпивоху Чарльза Буковски!
Открываю книгу Жени Алёхина – ни сначала, ни в конце нет рекомендательного письма, принадлежащего другому известному писателю или журналисту. То есть отсутствует статья, которая бы восхваляла прозу Алёхина и стиль, впрочем, того же нет у его коллеги и второго исполнителя из группы «Макулатура» К. Сперанского. Надо сказать, что это не признанные профессиональным сообществом самобытные кемеровские писатели. Ни члены одного Союза, ни второго, скажем, кемеровского местного объединения этого весёлого братка не пестуют. Однако почему его проза имеет место быть и выпускаться под обложкой, даже с такой «оригинальной», где Женя блюёт, бедолага? Блевотина брызжет у него изо рта на передней обложке – это спецэффект, а на задней мы видим текст внутри того же «испражнения», где Женя даёт аннотацию всем своим произведениями, мол, жизнь заставляет и ничего не поделать.
Почему Евгения Алёхина не печатают в толстых академических журналах, размещённых, скажем, на портале «Журнального зала», где расположены такие корифеи и флагманы литературы, как «Наш Современник», «Знамя», «Звезда», «Дружба Народов» и «Новый Мир» и т.д.? Да потому что Женя матерится и описывает, как он ходит по нужде и рыгает, бедняга. Помню, член Союза российских писателей Саша Сафронов и мне делал подобное замечание, мол, почему книги Виктора Власова «Дом надежды» или «Третий в команд» тривиальные и в них слабенькие рассказы? Да потому что Витя Власов описывает, как он выходит из купе и идёт в туалет. Как хочет кушать или занимается в спортивном зале! Но через некоторое время Александру Владимировичу Сафронову, руководителю литературного семинара, дают ссылку в сети на эти же мои рассказы, опубликованные в новосибирском журнале «Сибирские огни» и в красноярском – «День и ночь», от их же «Союза», кстати. Что делает «руководитель семинара» Саша Сафронов? Молчит, как барбос: всё понимает, но сказать не может!
Здесь надо сразу заступиться за прозу Жени Алёхина – она самобытна. Не академична, не тривиальна, как у Чарльза Буковски. Ну нравится Алёхину мировосприятие американца Буковски – он близок ему по духу, как многим, кто его читал и помнит, ещё приводит цитаты из романов из рассказов. Да что говорить: рассказы Буковски и сам он – импонируют и мне. Если быть алкоголиком и постоянно находиться в пьяном угаре, отдыхая от работы, плюс у него всё просто: пришёл, увидел, выпил, упал, решать проблемы, побеждать никого и ничего не обязательно. Но только я школьный учитель уже 15 лет, у меня иная мораль. И появиться с бутылкой пива и виски на людях мне категорически нельзя, по крайней мере, не рекомендуется, если заснимут на мобильный телефон и отправят в социальную сеть, что я скажу директору? Простите, нарушил этический кодекс педагога – это дисциплинарное взыскание в виде письменного замечания и лишение премии, быть может. Обидно? Ага! Несколько таких замечаний и – устраивайся на другую работу, пиши по собственному желанию…
Но и Женю Алёхина с пивом и писающего, блюющего в кустах я тоже не видел. Это герой его рассказов, а точнее новелл – рассказов не развернутого характера, где на первый план выходит описание какой-то ситуации, а также эмоции автора, связанные с этим. Ну а что: новеллы печатал Мопассан и О’Генри. Поэтому ругать за такие рассказы Евгения Алёхина лично я права не имею. Хотя – если вы мне выдадите удостоверение литературного критика, и я увижу критерии оценивания произведений, выходящих из-под пера современников. Читать Женю Алёхина весело – в нём видишь себя лет этак в 15-17. А дальше, в 20-25, тебя захватывает работа, взрослая жизнь, но не отпускают литературные тусовки и квартирники, где вы собираетесь с коллегами по творческому цеху и читаете стихи, прозу, критику, рассуждаете о том, почему не вы, к сожалению, становитесь известным писателем или поэтом на данном этапе своего творчества. Почему не вы до сих пор получаете гонорар за опубликованные в толстых или глянцевых журналах работы. Ну и проблемы с девчонками – кто и с кем встречается, почему выбрал именно его!? Холостяки – это наши ребята, как долгое время был и сам Чарльз Буковски. Холостяк, зато писатель и свободный человек! Никто не праве нас захомутать, пока не придёт время и на горизонте не появится нужная женщина. Это то, о чём я думаю, читая рассказы Жени Алёхина выборочно или подряд. Никакого японского аниме или корейской дорамы, никаких топовых голливудских сериалов, а только отечественный алкоголь, то есть самогонка и наши русские девчонки – скромные студентки или наоборот, расфуфыренные шалавы, которые вот-вот родят и станут на некоторое время посмешищем района.
Как Евгений Алёхин относится к таким писателям, как иноагент Дмитрий Быков или к имперскому патриоту Захару Прилепину? Почему Алёхин не комментирует ситуации в мире и не влезает в местечковые дела родных Союзов писателей? Потому что ему не хватает знаний и соответствующих соседей, которые бы увлечённо направляли его, как меня, скажем, Николай Васильевич Березовский или как это делали Николай Михайлович Трегубов или Лев Емельянович Трутнев, Царствие им обоим Небесное. Если рядом со мной находится известный омский поэт Юрий Петрович Перминов или скандальная журналистка Анастасия Орлова из газеты коммунистов «Красный путь» Омского Обкома, то Алёхин и Сперанский страдают некоторым комплексом неполноценности – вдруг их отвергнут творческие товарищи рангом выше!? Вдруг какой-нибудь Дмитрий Мурзин или Сергей Донбай скажут, мол, Женя Алёхин и Костя Сперанский – обыкновенные городские сумасшедшие? И придётся их побеждать, начиная войну, как в новеньком гангстерском сериале-боевике «Гангстерленд» с знаменитым Пирсом Броснаном и брутальным Томом Харди.
Писатель Евгений Алёхин бойчее своего коллеги Константина Сперанского в плане языка и авторского стиля. Репер-Алёхин такой же матерщинник как его коллега Сперанский, однако эти люди путешествуют по городам со своим музыкальным оборудованием, так сказать, опыта общения у них достаточно, чтобы собрать годное реп-произведение и выпустить целый альбом. Это я не говорю о том, что у них есть группа в социальной сети «Вконтакте» – у многих писателей, объединившихся в союзы или мелкие группы, такого ресурса не бывало.
Да, филолог Константин Сперанский скромнее Евгения Алёхина в плане девчонок и выпивки. Это потому, что он меньше походит на Чарльза Буковски, но стиль письма у них обоих телеграфный. Если Сперанский слегка тормозит и краснеет, если речь заходит о новом знакомстве, но Женя Алёхин – всегда рад подойти к соседу или однокурснице и заговорить с ними. Подойти не к учёному, доктору наук или члену Союза писателей России, а вообще – чтобы занять деньги или выпросить номер телефона у новенькой фифы, которая появилась у них на курсе.
Книга прозы Сперанского «Пустоцвет» в корне, конечно, отличается от сборника рассказов Алёхина «Я никогда не блюю в тазики». Почему? Восприятие мира у них разное. Если Костя Сперанский не понимает, что происходит вокруг и просто идёт по течению, то Женя Алёхин не пытается ничего понять, а просто напивается и пережидает лекцию в туалете. Поэтому, наверное, его собственно (или его героя) отчисляют из института? Эти два человека и самобытных писателя, пожалуй, как мы с Игорем Федоровским – я тяготею к академической прозе и рад возможности напечататься в толстом литературном журнале, а Федоровскому – только бы выступить у коммунистов в Омском Обкоме и прочитать отрывок своей прозы или хотя бы стихотворение. Жаль мне Игоря Федоровского – гоняют парня, как дворового барбоса. То в принтере бумага кончилась, то картридж потёк. А между тем, никто из них не пишет крепкую прозу, и никто из журналистов-коммунистов газеты «Красный путь» не является дважды лауреатом литературной премии им. Ф. М. Достоевского. Ни в прошлом ответственный секретарь, а теперь на пенсии Юрий Виськин, ни сам главный редактор «Красного пути» Адам Погарский ни разу такую премию не получали. Посиживает там же иногда в кабинете Юрий Перминов, редактор газеты «Омское время», он также не получал эту премию и прозы у него нет – лишь статьи для газеты.
Ладно, премии да прочие награды в литературе (грамоты) – если повезёт. Но сборник рассказов Евгения Алёхина интересен, что не говори. Читаешь рассказ или новеллу «День святого электромонтёра» или прозаическую нарезку «Сценки из жизни великих» – видишь самого Женю Алёхина, его товарища по работе или вот самого себя, признаюсь. А что: правда. Худая жизнь студента, то есть проблемы с деньгами или с девчонками – это то, что может быть у каждого по достижению определённого возраста и статуса. Другой жизни, кроме этого института и отдыха после него, Женя не видит – он варится в этом жарком «котелке» до последнего. Чтобы прочувствовать неуспехи и удовольствия и написать рассказ для будущей книги «Я никогда не блюю в тазики»? Пусть так. Тоже интересное дело! Я ведь держу сейчас эту книгу, читаю и порой хмурюсь, глядя на обложку…
Не сказать, что у меня были такие же проблемы в студенчестве, как у героя Алёхина, но параллель провести можно. Неуспевающих у нас также отчисляли из института – за пьянство уж или за прогулы по неизвестной причине!? Девчонки у нас также хвастались достатком своих парней. Я помню, как Таня, до отъезда в США, подзывала нас к окну, «сопливых студентов», по её словам, и показывала импортный автомобиль её парня. У Артёма-однокурсника тоже была машина, но отечественная и поддержанная, а родители парня Татьяны были бизнесменами. Но ведь Таня впоследствии не осталась с этим молодым человеком – перебралась в США с подругой и не закончила институт, об этом у меня, кстати, сказано в путевых заметках «По ту сторону неба».
Нет в прозе Алёхина глубоких метафор и развёрнутых сравнений, как например у Сергея Довлатова или того же современника Захара Прилепина. Зато Женя репер из группы «Макулатура» вместо с Костей Сперанским и в этих строчках наряду с матерщиной у него присутствуют многие приёмы из разряда крылатых выражений и стилистики. Есть и образы, над которыми задумываешься. Репер Женя Алёхин больше, чем писатель или классический поэт, признанный аудиторией отдельно взятого объединения Александра Ибрагимова в Кемерово. Телеграфный стиль Алёхина узнаваем – это короткие и ёмкие предложения, загромождать которые классической лексикой да стилистикой не нужно. Я читаю Алёхина как того, кто частично зеркалит меня и моих товарищей в студенческие годы. Только я не матерился и столько не выпивал, как его герои, а мысли про девчонок у меня роились в достатке, разумеется, если я подолгу не играл в компьютерные игры, не занимался в спортзале, не смотрел топовые блокбастеры и не писал свои рассказы и романы.
Вопросы и комментарии 0